главная  |  карта сайта   |  банковское дело   |  банковская система РФ   |  безопасность кредитования   |  лекции 
         Общие сведения
         Расчетно-кассовое обсл.
         Кредитование физ. лиц
         Кредитование юр.лиц
         Дополнительные услуги
         Пластиковые карты
         Создание банка
         Коэффициенты
         Формула Дюпона
         ФЗ- 115

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

МАКРОЭКОНОМИКА - ОБЩИЙ ОБЗОР

Лекция профессора РЭШ Олега Замулина об экономической науке

 

часть 4

Бернанке просто восполнил ту денежную массу, которая исчезла из экономики.МАКРОЭКОНОМИКА - ОБЩИЙ ОБЗОР

На мой взгляд, из всех этих споров Кейнса с Фридманом, которые шли еще 50 лет назад, был извлечен
очень важный урок.

Если бы Бернарке не сделал то, что он сейчас сделал, я думаю, мы вполне могли бы получить ту же
самую Великую депрессию, которую мы получили 80 лет назад до того как Кейнс с Фридманом имели эти споры.

В основном заочные.

Вот этот самый пример.
Но и пример, демонстрирующий важность очень агрессивной реакции на те события, которые происходят.
Очень агрессивную денежную политику в ответ на развитие событий.

Что происходило дальше? Вернемся снова в 1960-е – 1970-е годы.

Я сказал, что к 1970-ым годам фактически появилось два лагеря макроэкономики.
Была ранняя кейнсианская теория, была ранняя монетаристская теория.

Одна из них говорила о том, что экономика не стабильна.

Ее нужно стабилизировать активными действиями.

Другая говорила о том, что экономика стабильна, главное не допускать колебания денежной массы.
Все остальное экономика сама сделает.

Кейнсианская экономика доминировала.

Но в 1970-е годы произошла череда событий (назовем эти события стагфляцией), которая во многом предопределила дальнейшее развитие макроэкономической мысли.

В 1960-е годы была обнаружена кривая Филлипса. На самом деле, не в 1960-е, а раньше. В 1958-ом году, по-моему.
Британский экономист Филлипс решил нарисовать график инфляции против безработицы.

Взял данные по инфляции и безработице за последний век в Британии и нарисовал это на одном графике.
Увидел очень четкую изумительную отрицательную зависимость между инфляцией и безработицей.

Эта зависимость не могла быть случайной. Но она сразу не была понята. Не разобрались, откуда эта зависимость взялась.
Кейнсианцы сочли, что эта зависимость вполне подпадает под их теорию. Почему?

Потому что если, например, мы увеличиваем денежную массу, чего нам Фридман велел не делать. Что происходит? С одной стороны, увеличивается совокупный спрос.
У людей больше денег. Поэтому увеличивается производство. Соответственно, безработица падает.

С другой стороны, раз мы напечатали больше денег, значит, цены тоже должны расти. Поэтому получаем инфляцию. Поэтому увеличение денежной массы должно привести одновременно к низкой безработице и высокой инфляции. Это вполне подпадало под ту кейнсианскую теорию, основанную на идее совокупного спроса, которая в тот момент существовала.

Как только экономические политики увидели эту кривую Филлипса, они сразу решили, что, наверное, надо ее использовать, что теперь у нас есть рецепт. Можно выбрать на какой точке этой кривой мы можем находиться.

Любому президенту, особенно перед выборами, всегда хочется чтобы безработица была пониже, а инфляция не такой уж важный параметр.
Во всяком случае, не такой важный, как безработица.

Поэтому президент Соединенных Штатов Америки Ричард Никсон решил: "Давайте напечатаем побольше денег.
Тогда у нас будет низкая безработица и высокая инфляция". Для меня низкая безработица лучше, чем низкая инфляция.

Милтон Фридман выступил с рядом речей, где говорил, что ни в коем случае такого делать нельзя.
"Вы не сможете простимулировать реальную экономику просто печатанием дополнительных бумажек".

Но его в этот момент никто не слушал. Он по-прежнему считался маргинальным экономистом, сидящим в Чикаго и говорящим какие-то ультра либеральные непонятные вещи.

Никсон это сделал вместе с Артуром Бернсом, который возглавлял Федеральную резервную систему. План удался ровно наполовину. Им действительно удалось поднять инфляцию. Вот понизить безработицу им не удалось. Безработица осталась примерно на том же самом уровне, на котором она была до этой попытки.

Это фиаско дало в руки противников кейнсианства очень мощные аргументы.

Итак. Два нобелевских лауреата, Фридман и Эдмунд Фелпс, примерно одновременно в 1968-ом году объяснили, почему то, что через пару лет безуспешно попытается сделать Никсон, невозможно. Они сказали, что есть некий естественный уровень безработицы.

Что безработицу невозможно опустить до нуля, как это хотел сделать Ричард Никсон. Это шло в противовес с ранней кейнсианской теорией, которая фактически говорила, что вся проблема в недостаточном спросе. Если мы достаточно накачаем спрос, то мы безработицу до нуля опустим.

Фридман и Фелпс сказали: "Нет. Есть естественный уровень безработицы и он может быть довольно высоким. Может быть, 5-6 процентов.
Это просто фоновая безработица, с которой вы ничего не сможете сделать".

Это не безработица выше 25 процентов, которая была в Великой депрессии. Да. Там спроса не хватало.
Надо было спрос накачать, и тогда можно было бы проблему безработицы решить. Но ее можно было бы опустить до тех самых 6 процентов. Дальше не получится.

Откуда берется этот естественный уровень безработицы? Во-первых, есть так называемая фрикционная безработица. Люди просто уходят с одной работы и ищут другую.
Естественный процесс. Много ли он может объяснить? Может быть, 1,5-2 процента, может, больше. Вряд ли это высокая безработица.

Есть еще и так называемая стимулирующая безработица. Это теория, которую развил Фелпс, потом еще сильнее развил Джозеф Стиглиц. Она говорит о том, что фирмы переплачивают своим сотрудникам, они пытаются платить им больше, чем того диктует рынок. Почему?

Потому что они хотят, чтобы люди чувствовали какую-то благодарность, чтобы они в ответ на это более эффективно работали. Чтобы они с душой подходили к процессу. Им можно доплачивать больше, чем те деньги, на которые они в принципе согласились бы. Поскольку весь рынок имеет тенденцию переплачивать работникам, то рынок недозанимает всю ту рабочую силу, которая на рынке есть. Это ни хорошо, ни плохо. Просто вот так вот есть.

Такое объяснение долгосрочной безработицы предложил Фелпс еще в 1968 году. Поэтому мы видим хроническую безработицу во всех странах в течение длительного времени.
Просто накачиванием совокупного спроса вы с этой безработицей ничего не сделаете.

Именно поэтому у Никсона ничего не получилось. Он печатает деньги. Может быть, в ответ на это спрос и увеличивается. Фирмы начинают больше производить, начинают больше нанимать работников. Но тогда они нанимают слишком много работников. Безработица падает и фирме становится сложно контролировать своих работников.

Работники говорят: "Знаете, безработица очень маленькая. Поэтому я буду плохо работать у вас.
Я буду отлынивать, я буду долго кофе пить. Если вы меня выгоните, я пойду другую работу найду. Безработицы нет. Легко найти другую работу".

Поэтому чем отвечают фирмы? Они начинают повышать зарплаты для того чтобы сказать: "Такую зарплату, как у меня, тебе больше никто не предложит.
Поэтому изволь работать хорошо". Зарплата снова повышается. Фирма увольняет лишних работников. Безработица возвращается опять на самый естественный уровень.

Поэтому попытка накачать спрос и таким образом решить проблемы с безработицей была обречена. По мнению Фридмана и Фелпса. Это мнение сейчас является наиболее популярным.

Это был первый пример того, почему макро важнее микроэкономических обоснований. Я так понимаю, что Сергей Гуреев говорил о том, что микроэкономические обоснования стали очень важными в макроэкономике. Они примерно в этот момент, именно в этой ситуации и стали настолько важны.

Нужно понять, как ведут себя индивидуальные фирмы. Говорить просто про совокупный спрос, о котором писал Кейнс, недостаточно.
Нужно понять природу этого совокупного спроса, как результата действий большого количества индивидуальных экономических агентов.

Какие уроки извлекли экономисты из этого фиаско?

Тут так называемая классическая дихотомия. В долгосрочной перспективе номинальные переменные, то есть деньги, определяют только номинальные переменные, то есть цены.

Если вы выпустите больше бумажек под названием рубль или доллар, то вы получите более высокие цены. Вы от этого не получите более низкую безработицу.
Безработица определяется другими вещами в этой жизни.

Реальные переменные, такие, как производство, безработица, определяются в долгосрочной перспективе именно стороной предложения.
То есть тем, сколько экономика может произвести. В долгосрочной перспективе экономика возвращается к своему тренду. Это ее ресурсные возможности.

Это ее потенциал. То, сколько она может произвести. Колебания вокруг них, которые вызваны совокупным спросом, – это не более, чем колебания.
Они все равно рано или поздно усреднятся, и экономика вернется к этому тренду.

Эту разницу между трендом и циклом и не понимал Никсон. Не понимал и Кейнс в своей изначальной теории.
Ранние кейнсианцы все приписывали совокупному спросу и игнорировали эту долгосрочную тенденцию. Игнорировали какие-то ресурсные возможности экономики.

 

Откуда появилась кривая Филлипса?

Когда Филлипс нарисовал эту кривую, там была изумительная статистическая зависимость. Случайно так не могло произойти.
Явно, что была какая-то зависимость, которую надо каким-то образом объяснить.

Ее объяснили следующим образом. Если мы смотрим на неожиданное увеличение денежной массы, если Никсон втихаря ночью увеличивает денежную массу, утром происходит
увеличение совокупного спроса. Экономика в ответ на это начинает больше производить.

В течение некоторого времени мы наблюдаем повышенную инфляцию одновременно с пониженной безработицей.
То есть при неожиданных колебаниях спроса такое вполне может происходить.

Большинство колебаний денежной массы до 1970-х годов были неожиданные. Никто не обращал внимания на денежную политику.
В парадигме раннего кейнсианства никто не верил в денежную политику. Все считали, что это неважная политика. Какие-то колебания были, но на них не обращали внимания.

Но как только эту зависимость попытались использовать. Как только Никсон сказал: "Вот теперь мы специально будем печатать деньги для того, чтобы простимулировать экономику".

Фирмы, которые теперь уже получили всю информацию и были более или менее рационально неглупыми, сказали: "Мы все знаем, что происходит. Мы знаем, что сейчас просто печатают деньги для того, чтобы мы больше работали. Но мы не будем в ответ на это больше работать. Мы же понимаем, что происходит. Мы просто поднимем цены и все. И ничего больше не случится".

В результате в ответ на это ожидаемое объявленное увеличение денежной массы просто выросли цены. Была инфляция и ничего больше. Отсюда вытекает вопрос.
Может быть, Никсону надо было неожиданно все это сделать?

Один раз он мог бы это сделать. Но каждый раз неожиданно увеличивать денежную массу не получится, потому что люди не глупые.
Если три раза подряд что-то произошло, они могут ожидать, что это произойдет и в четвертый раз.

Поэтому через некоторое время мы просто войдем в равновесие. Когда все будут ожидать, что Никсон будет печатать деньги.
Никсон будет печатать деньги. Все опять будут ожидать, что Никсон будет печатать деньги и так далее.

В общем, мы поняли, что нужно учитывать в своей теории то, что люди не глупые, и что они строят какие-то ожидания.
Нужно учитывать их микроэкономическое поведение. Они для себя решают какие-то оптимальные задачи.

Этого всего не делалось в ранней кенсианской теории. Ранняя кейнсианская теория просто все списывала на животные инстинкты, совокупный спрос и на то, что можно потом накачивать экономику государственными расходами для того, чтобы спрос каким-то образом поднять.

Поэтому другой известный макроэкономист Томас Сарджент сказал в начале 1970-х: “I agree, macroeconomics is finished”. "Я согласен, макроэкономика закончена". Но он имел виду совсем другое. Он имел ввиду, что все нужно выкинуть и написать макроэкономику с чистого листа. С учетом всех микроэкономических обоснований. С моделированием поведения каждого конкретного агента, будь то фирма или индивид. Помнить, что люди – умные, они читают газеты и знают, что если печатают деньги, то надо просто поднять цены.

Поскольку главной альтернативой кейнсианству на тот момент был монетаризм, то Милтон Фридман, его соратники и ученики в 1970-е годы получили большую популярность.
Не только в академии, но и на практике.

Примерно в 1980-ом году, плюс-минус один год, одновременно в Великобритании и в Америке к власти приходят монетаристы. В Америке это был, в первую очередь, Пол Волкер. Глава Федеральной резервной системы. Он решил жесткими методами бороться с инфляцией, уменьшая денежную массу и считая, что главное для экономики – это стабильный рост цен. Главное побороть инфляцию.

То же самое делала Маргарет Тэтчер в Англии. В Англии на тот момент Центральный банк не был независимым.
Поэтому Тэтчер вместе с Министром финансов Найджелом Лоусоном проводили эту политику.

В обеих этих странах, и в Америке и в Великобритании, это привело к довольно мощным рецессиям в начале 1980-х.
Потом экономика вышла из этих рецессий, стала довольно бурно расти и инфляция больше не являлась проблемой в этих странах.

Похожие действия, но более плавные и чуть раньше происходили в Германии, Швейцарии, Японии. Все эти страны начали контролировать рост денежной массы довольно жестко и побороли инфляцию, которая появилась в конце 1970-х. Потому что раннекейнсианская теория не смогла справиться с той задачей.

К 1990-ым годам, я бы сказал, что проблема инфляции была решена в большинстве развитых стран. К 2000-ым – в большинстве развивающихся стран инфляция тоже стала меньше.

Кстати, если вы возьмете журналы “The Economist” 1990-х годов и 2000-х годов, на предпоследней страничке есть индикаторы развивающихся стран. В том числе инфляция по основным развивающимся странам. Еще в 1990-е годы там были какие-то трехзначные числа, сильно двузначные числа. В 2000-е инфляции почти уже не осталось в развивающемся мире.

Есть, конечно, отдельные эпизоды по Зимбабве, где не то, что три знака, а намного больше. Но это отдельные эпизоды.
В других развивающихся странах инфляция в пределах 10 процентов - это уже норма. Во многом благодаря тем исследованиям и мыслям, которые появились в 1970-е годы.

Одно дело было раскритиковать кейнсианцев, а другое дело – предложить какую-то альтернативную теорию. Надо было объяснить, откуда берется цикл.
Мы же видим, что экономика растет не плавно. Она колеблется. Бывают рецессии, бывают взлеты, падения. Откуда это?

Появилась так называемая теория реальных экономических циклов. Также эта теория называется новой классической или неоклассической теорией. Она пытается объяснить все эти колебания как равновесное явление. Довольно много есть сторонников этой теории. Ее основоположники – Прескотт и Кидланд – тоже получили Нобелевскую премию в 2004 году.

 

далее - часть 5

назад - часть 1 , 2 , 3

 

 

© 2012