главная  |  карта сайта   |  банковское дело   |  банковская система РФ   |  безопасность кредитования   |  лекции 
         Общие сведения
         Расчетно-кассовое обсл.
         Кредитование физ. лиц
         Кредитование юр.лиц
         Дополнительные услуги
         Пластиковые карты
         Создание банка
         Коэффициенты
         Формула Дюпона
         ФЗ- 115

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ЭКОНОМИКА РЕСУРСНОГО ПРОКЛЯТИЯ

Лекция профессора РЭШ Константина Сонина об экономической науке

 

часть 1

Константин СонинСегодняшняя лекция посвящена более сложному предмету, чем предыдущие лекции профессоров РЭШ цикла
"Экономика: просто о сложном".

Достаточно сказать, что в РЭШ такой лекции нет, потому что нет такого предмета, в рамках которого она могла бы быть адекватно рассказана. Она лежит на стыке нескольких наук.

Для обучения это всегда сложно, потому что непонятно, в каком курсе ее рассказывать.
Тем не менее, тема важная и интересная, поэтому мы хотим про нее поговорить

Начну я с небольшой аналогии. Я ее придумал во время финансового кризиса: из соображений самозащиты.

В это время предъявлялось много претензий: где не появишься, тебя спрашивают, почему все идет не так, как должно было идти,
почему вы этого не предвидели. Я стал объяснять. Я придумал эту аналогию.

Экономическая профессия похожа на врачебную профессию. Причем аналогии можно проводить на всех уровнях.
Есть экономисты, которые что-то делают в фирмах и в правительстве. Они, соответственно, - относятся к лечащим врачам.

Есть специалисты, которые преподают в вузах. Они, соответственно, - к преподавателям медицинских вузов. Есть экономисты-ученые.

Это то же самое, что химики, теоретические физики.
Эти экономисты имеют примерно такое же отношение к тому, что происходит на улицах (какие там цены, какая инфляция), какое имеют теоретические физики и химики.

Я заранее извиняюсь: в списках зарегистрировавшихся на лекцию были врачи. Но в этом и состоит привлекательность аналогии: проводишь аналогии с областью, в которой ничего не знаешь!

Эта аналогия хорошо защищает. К примеру, спрашивают: "Почему же экономисты не видели спад?". Мы говорим:"Вы что – считаете врачей дураками? Люди же умирают.
Вы же не предъявляете такой претензии?". Врачи могут прекрасно лечить, но люди все равно умирают. Так и мы, экономисты. Мы стараемся, как можем.

Тут не только защита. Эта аналогия вообще важна. К примеру, как собирают свою информацию врачи.
Пришел к врачу больной, жалуется на что-то. Часто врачу трудно понять, что с ним происходит. Бывает, что диагноз требует многих анализов и многих месяцев.

Что делает врач? Есть у него какой-то больной. Есть какой-то предварительный диагноз. Он смотрит на ту информацию, которая собрана за годы аналогичными диагнозами.
Он смотрит на то, что делалось в этих случаях.

Никакие случаи не похожи! Никакие люди не похожи.
Даже если я прочитал все случаи про то, как лечилась эта болезнь в нашей стране или во всем мире, это не значит, что я могу знать точно, как лечить этого человека.

То же самое и с экономистами. Каждая отдельная страна - отдельный случай. Мы что-то из него извлекаем. Мы считаем, что из этого можно получить какой-то структурный опыт, какое-то понимание того, что относится не собственной к этой стране, а к любым другим странам. Из этого мы делаем какие-то предписания для других стран.
То же самое относится к сбору статистики.

Памятуя об этой аналогии, я собираюсь рассказывать про экономику"ресурсного проклятия". Сказать "ресурсное проклятие" - это почти то же самое, что врачу сказать"рак".
Есть огромное количество случаев. Каждый отдельный. Каждый может выглядеть очень-очень хитро.
"Ресурсное проклятие" - это, в конечном счете, феномен, который складывается из совокупности отдельных эпизодов.

Последовательность будет такая. Я сначала скажу про макроэкономический взгляд.
Про те объяснения, которые предлагались до того, как глядя на"ресурсное проклятие", экономисты стали смотреть на политические факторы.

Я расскажу, какие из этого были извлечены уроки. Или (в рамках аналогии), что экономисты научились лечить.

После этого следующая часть. Другое объяснение, другой подход к"ресурсному проклятию". Это институциональный взгляд. Я расскажу про анализ одного конкретного института и постараюсь поставить это в перспективу – почему, когда мы говорим про один конкретный институт, это важно по отношению ко всему. Постараюсь поговорить про российский опыт.

Что такое"ресурсное проклятие"? Есть страны, у которых есть большие запасы природных ресурсов. Когда мы говорили про природные ресурсы, то чаще всего и нормальнее всего говорить про нефть. Нефть отличается от других природных ресурсов тем, что у нее совершенно четко есть мировая цена. Нет ни одной страны, которая могла бы хоть сколько-нибудь серьезно в долгосрочной перспективе повлиять на эту мировую цену. Это всегда вне влияния какого-то стратегического агента.

Слишком большому количеству стран в мире надо сговориться, чтобы повлиять на цену на нефть. Но нет свидетельств, что это можно сделать в долгосрочной перспективе.
Все остальные (почти все остальные) природные ресурсы: про них можно сказать, какая страна является основным производителем, в каких странах их много, в каких странах их мало.

Рынки фрагментированные – там много стратегических игроков. Есть хорошие работы про алмазы. Но они всегда более узкие, более сконцентрированные на каких-то отдельных странах.

Что называют"ресурсным проклятием"? "Ресурсным проклятием" называют такой комплекс феноменов, связанный с тем, что страны, у которых есть нефть, растут и развиваются медленнее, чем, казалось, они должны были бы.

Причем в некоторых случаях (я буду говорить про такие случаи) они развиваются просто натурально медленнее, чем страны, у которых все в точности так же:
начальные условия точно такие же, окружение - точно такое же. Но, тем не менее, нефти нет, и эти страны развиваются быстрее.

Кажется парадоксом, потому что любой из нас понимает – если у вас больше денег, то кажется, что у вас больше перспектив для личного развития и получения удовольствия.
Здесь получается некоторый парадокс.

Но для большинства стран вопрос все-таки не о том, что с нефтью хуже, чем без нефти, а в том, что с нефтью не настолько лучше, насколько, казалось бы, должно было бы быть.

Природный ресурс есть. Кажется, что его можно использовать. Кажется, что можно из этого извлекать какую-то большую дополнительную пользу.

Можно на эти деньги обучить детей, построить дороги. Оказывается, что нет: что в этих странах никакой прибавки из-за того, что у них есть что-то дополнительное, не происходит.
Это уже загадка: почему, если чего-то больше, от этого может стать хуже. Вот это все и называется "ресурсным проклятием".

 

 

 

Когда я говорю, когда я ссылаюсь на какую-нибудь статью, имейте ввиду, что это не просто какая-то работа – имеется ввиду, что эта работа прошла большое количество разного проверок, что какие-то другие экономисты пытались это повторить. Если кто-то это опроверг, я бы тогда вам об этом сказал. Это не значит, что это истина в последней инстанции.

Страны, у которых есть ресурсная зависимость, растут хуже, чем могли бы. Во всяком случае, три норвежских экономиста показали в своей работе (в работах у них много разной
статистики: чтобы убедиться, нужно, может быть, ее всю прочитать), что есть отрицательная зависимость вообще.

Я бы сказал, что, возможно, есть отрицательная зависимость частичная. Страны, у которых есть ресурсная зависимость, растут хуже, чем могли бы.
Они считают, что показали, что страны, которые ресурсозависимы, вообще растут медленно.

Если мы возьмем две страны - в одной есть нефть, в другой нет – при прочих равных (а сравнение имеет смысл, только когда мы можем сказать, что есть прочие равные) получается, что страна, которая с нефтью, растет медленнее.

Вот, к примеру, перечислено шесть стран (Венесуэла, Ирак, Иран Ливия, Катар, Кувейт).
Это отдельные примеры, поэтому правильно про них думать, как про описанного индивидуального больного. Эти страны совершенно не похожи между собой.

В одной из стран в тот период, который здесь описывается (1965 -1968), были выборы. В Венесуэле.
Это сейчас там их нет, а в этот период они были. В других странах была военная диктатура и международные санкции.

Еще в одной - не было никакой диктатуры и не было никаких международных санкций. В третьей не было ни диктатуры, ни демократии, а была народная джамахирия.
Страны были совершенно разные. Но если посмотрим за период в 30 лет среднегодовой рост ВВП на душу населения, то оказывается, что он там был отрицательный.

Это совершенно удивительная вещь. Практически весь мир за это время рос. Были страны, которые были экономическим чудом (типа Таиланда и Южной Кореи).
Те страны, которые были середнякам (в этот период был, например, Советский Союз).

Те страны, которые были относительно быстро развивающимися (чуть быстрее, чем весь мир - типа крупнейших западноевропейских стран и Америки). Все страны росли. Весь мир рос.
Но было некоторое количество стран, у которых было большое количество нефти. Оказалось, что за весь этот период каждый год у них ВВП на душу населения только падал.

Среди них есть и страны с относительно небольшой рождаемостью. Так что нельзя объяснить спад ВВП демографией.
Нельзя сказать, что, все дело в том, что знаменатель (ВВП на душу населения) рос быстро.

Каждый пример, в сущности, является загадкой. Почему мы в следующем году, живем хуже, чем в предыдущем.

Если такое происходит один год - это можно оправдать.
Если на протяжении 30-ти лет оказывается, что мы каждый год жили хуже, чем предыдущий, - это интеллектуальная загадка и проблема.

У этого феномена есть несколько больших объяснений. По каждому из этих объяснений написано много статей. Можно прочитать целый курс по экономике "ресурсного проклятия".

Те ссылки, с которых можно начать разбираться в этой теме, я описал в своем живом журнале. Также я могу ответить на e-mail, посоветовать с чего начать читать.
Ну а можно начать читать с любой статьи на этом слайде и дальше по ссылкам почитать то, что об этом пишется.

 

Я сейчас по очереди поговорю про эти объяснения.

Первое - макроэкономическое объяснение. Надеюсь, Олег Замулин рассказал достаточно. Но даже если вы не были на его лекции, я, все равно, коротко расскажу.
Идея называется голландской болезнью. Пока просто запомним то, что называется в современной экономической науке голландской болезнью.

Голландской болезнью называется такое явление. Представляем что в экономике всего три сектора: нефтяной, торгуемый и неторгуемый. Торгуемый – это товары, на которые в каком-то смысле есть мировая цена. Товары, которые ввозятся через заграницу, и товары, которые производятся у нас в стране, являются конкурентными.

Не обязательно они являются совершенными аналогами. Важно то, что люди могут захотеть купить этот товар вместо импортного, и наоборот импортный вместо домашнего.
Это торгуемый сектор.

Есть неторгуемый сектор, где товары или услуги, которые не имеют ни каких аналогов. Во всех классических учебниках экономики приводится пример услуг парикмахера. Никто не летает в Париж к парикмахеру, замещая парикмахера в Москве.

Но поскольку народ стал так активно летать в Париж к парикмахерам, что этот пример как-то стало даже неудобно приводить. Все что связанно с услугами это не торгуемый сектор.
Вы же не полетите в Лондон, чтобы послушать лекцию цикла "Просто о сложном".

Что происходит в экономике, когда меняется мировая цена на нефть?

Как я уже сказал в самом начале: в чем отличие нефти от алмазов? Можно с уверенностью считать (это очень хорошее приближение), что мировая цена на нефть не зависит от того, что происходит в нашей стране. Если даже произойдет какой-нибудь теракт, кто-нибудь взорвет половину наших скважин, то будет лишь временный скачок мировых цен на нефть.

Но в целом можно предполагать, что никакого влияния на мировую цену на нет.

Предположим, что мы по-прежнему производим ровно столько же нефти сколько производили, а цена на нефть поднялась. Что тогда происходит? В нашу страну попадает больше долларов. Или их получает нефтяная компания, выплачивая в качестве дивидендов своим акционерам. Или их получает правительство, позднее каким-то образом тратя.

Важно, что они попали в страну. Из-за этого рубли, количество которых не изменилось, начинают дорожать относительно доллара.
Это пересечение спроса и предложения на рынке долларов в нашей стране. Если это происходит, тогда цена рубля относительно доллара растет. Рубль удорожает.

Что происходит с этими секторами? В торгуемом секторе у компаний (все, которые работают на экспорт) появляется проблема.
Потому что они получают за свою экспортную продукцию более дешевые доллары, а своим рабочим платят зарплату, только в более дорогих рублях. Из-за этого им становится сразу хуже.

Если подобная ситуация продолжается какое-то продолжительное время, то начинается перемещение ресурсов торгуемого сектора в неторгуемый. Просто потому, что в торгуемом стало относительно хуже: компании стали получать в рублях меньше прибыли.

Если у нас это происходит пару месяцев, то мы видим только переток финансовых ресурсов из торгуемого сектора в неторгуемый.
Если это продолжается несколько лет, то тогда мы увидим и как менее мобильный фактор производства перемещается из торгуемого сектора в неторгуемый.

 

далее - часть 2

 

© 2012